Tuesday, November 6, 2012

Мнение: В чем наша сила?

«Мягкая сила (soft power) — форма политической власти, способность добиваться желаемых результатов на основе добровольного участия, симпатии и привлекательности, в отличие от „жесткой силы“, которая подразумевает принуждение», — такое определение дает портал «Википедия».

Впервые в международный оборот слово ввел в 90-е годы XX века американский политик и исследователь Джозеф Най.

В современной макрополитике эффективное применение «мягкой силы» один из критериев дипломатического успеха.

Тому, как развивать данный ресурс во внешней политике России 31 октября посвятили заседание Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии при ОПРФ.

«Приоритетным регионом для применения инструментов мягкой силы должно стать постсоветское пространство», — задал тон беседе глава Совета, член Общественной палаты Сергей Орджоникидзе.


В своем выступление он сделал акцент на необходимость сохранения общего языкового и информационного пространства, консолидацию соотечественников, развитие «экспорта» российского образования (прим. специально к заседанию в ОП был подготовлен аналитический материал о практике «мягкой силы» в политике России).

«Необходимо заложить понимание у наших министерств и ведомств, что средства, вложенные в мягкую силу не тратятся „впустую“, это инвестиции в будущее страны», — заявил Орджоникидзе. По его мнению, сейчас «самое время сосредоточиться на создании позитивного образа России за рубежом».

По мнению главы Россотрудничества Константина Косачева, у России пока нет полноценной концепции «мягкой силы».

Как заметил Косачев, отличие «„жесткой силы" от „мягкой" в том, что в первом случае — это подчинение территории, а во втором — обладание умами людей, которые распоряжаются соответствующими территориями».

«Во времена „холодной войны" Советский Союз и США имели если не абсолютный, то относительный паритет и по „жесткой" и по „мягкой силе", — подчеркнул он. — Сегодня же Россия совершенно точно не находится на передовых позициях с точки зрения „мягкой силы"». При этом Константин Косачев сослался на данные различных рейтингов, согласно которым Россия занимает 28-е или, в лучшем случае, 10-е место в этом вопросе.

«Европа сегодня занимается не просто разработкой, но и применением на практике теории „мягкой силы“ не менее активно, чем американцы, — обратил внимание глава Россотрудничества. — Около 5 лет назад в эту работу включились и китайцы». В России же, утверждает он, «концепции „мягкой силы“ в собранном виде пока не существует».

«Существует много версий того, что могло бы стать факторами, специфически относящимися к России, и способными стать привлекательными для зарубежных наблюдателей, — отметил он. — Разброс мнений колоссальный — от ссылок на великую русскую культуру до нетронутой экологии и загадочной русской души».

«Было бы неправильно для России пытаться догонять ушедших вперед соперников, будь то американцы с их „американской мечтой“, либо европейцы с их моделью демократии и процветания», — считает Косачев. В этой связи он предложил концепцию «мягкой силы» для России, которая основывалась бы на трех ключевых моментах.

«Это модель равноправного сотрудничества, где мы готовы работать с партнерами, не навязывая им предварительных условий, это безопасность, где мы последовательно выступаем за поддержание основополагающих принципов международного права и где можем быть серьезным противовесом тем моделям решения проблем, которые предлагают американцы и их евроатлантические союзники, — указал он. — И третий элемент — это готовность уважать суверенитет партнеров и не вмешиваться в их внутренние дела».

Свой вариант концепции «мягкой силы» для России предложил руководитель рабочей группы ОП по международному сотрудничеству Александр Соколов. «У любой великой державы или союза великих держав есть идеологема, которую можно транслировать. В США — это свобода, в Европе — верховенство закона, демократия, права человека», — отметил он. По его мнению, основой для российской концепции могут стать «идеи традиционализма: естественные права, вера, семья».

В продолжение данной мысли член ОП, проректор РЭУ им. Г.В. Плеханова Сергей Марков заметил, что в России «может быть один из лучших образцов в мире сотрудничества представителей разных вероисповеданий». «Смотрите как во всем мире „мочат“ друг друга церковные лидеры. У нас этого нет», — заявил он.

Как выяснили участники заседания в ОПРФ, не «дотягивает» российская «мягкая сила» не только в идейном, но и в практическом отношении.

«Должен с горечью сказать, что многие из соотечественников жалуются на недостаток в помощи со стороны нашего государства», — заявил член Общественной палаты Андрей Дементьев, недавно побывавший в прибалтийских странах. Местные ветераны, по его словам, не получают практически никакой поддержки от России.

«Наша беда — личностный дефицит, — эмоционально выступила член Общественной палаты, президент фонда „Холокост“ Алла Гербер. — Кого мы посылаем для участия в международных мероприятиях? Россию за рубежом представляют не лучшие представители чиновничества. Нам нужно учиться делать свое лицо и в хорошем смысле заниматься пропагандой».

Заместитель министра иностранных дел Геннадий Гатилов, посетивший Общественную палату, со своей стороны заявил, что в последнее время наблюдает активизацию российской «мягкой силы». «Заметно активизировались программы... расширение деятельности фонда „Русский мир“, активно заработал Фонд поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова, Фонд защиты прав соотечественников», — заявил Гатилов.

Он также отметил развитие СМИ, деятельность которых направлена на развитие позитивного имиджа России за рубежом (в частности, Russia Today).

«Мы обладаем необходимым инструментарием для наступательного осуществления этой работы», — заключил замглавы МИД РФ.

В продолжение дискуссии звучали различные оценки и предложения от профильных НКО.

По итогам заседания Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии будет подготовлен пакет рекомендаций для Правительства России. В документе общественники предложат свое видения развития концепции «мягкой силы» во внешней политике страны.

Our partner source: youth-in-action.org

No comments:

Post a Comment

Tuesday, November 6, 2012

Мнение: В чем наша сила?

«Мягкая сила (soft power) — форма политической власти, способность добиваться желаемых результатов на основе добровольного участия, симпатии и привлекательности, в отличие от „жесткой силы“, которая подразумевает принуждение», — такое определение дает портал «Википедия».

Впервые в международный оборот слово ввел в 90-е годы XX века американский политик и исследователь Джозеф Най.

В современной макрополитике эффективное применение «мягкой силы» один из критериев дипломатического успеха.

Тому, как развивать данный ресурс во внешней политике России 31 октября посвятили заседание Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии при ОПРФ.

«Приоритетным регионом для применения инструментов мягкой силы должно стать постсоветское пространство», — задал тон беседе глава Совета, член Общественной палаты Сергей Орджоникидзе.


В своем выступление он сделал акцент на необходимость сохранения общего языкового и информационного пространства, консолидацию соотечественников, развитие «экспорта» российского образования (прим. специально к заседанию в ОП был подготовлен аналитический материал о практике «мягкой силы» в политике России).

«Необходимо заложить понимание у наших министерств и ведомств, что средства, вложенные в мягкую силу не тратятся „впустую“, это инвестиции в будущее страны», — заявил Орджоникидзе. По его мнению, сейчас «самое время сосредоточиться на создании позитивного образа России за рубежом».

По мнению главы Россотрудничества Константина Косачева, у России пока нет полноценной концепции «мягкой силы».

Как заметил Косачев, отличие «„жесткой силы" от „мягкой" в том, что в первом случае — это подчинение территории, а во втором — обладание умами людей, которые распоряжаются соответствующими территориями».

«Во времена „холодной войны" Советский Союз и США имели если не абсолютный, то относительный паритет и по „жесткой" и по „мягкой силе", — подчеркнул он. — Сегодня же Россия совершенно точно не находится на передовых позициях с точки зрения „мягкой силы"». При этом Константин Косачев сослался на данные различных рейтингов, согласно которым Россия занимает 28-е или, в лучшем случае, 10-е место в этом вопросе.

«Европа сегодня занимается не просто разработкой, но и применением на практике теории „мягкой силы“ не менее активно, чем американцы, — обратил внимание глава Россотрудничества. — Около 5 лет назад в эту работу включились и китайцы». В России же, утверждает он, «концепции „мягкой силы“ в собранном виде пока не существует».

«Существует много версий того, что могло бы стать факторами, специфически относящимися к России, и способными стать привлекательными для зарубежных наблюдателей, — отметил он. — Разброс мнений колоссальный — от ссылок на великую русскую культуру до нетронутой экологии и загадочной русской души».

«Было бы неправильно для России пытаться догонять ушедших вперед соперников, будь то американцы с их „американской мечтой“, либо европейцы с их моделью демократии и процветания», — считает Косачев. В этой связи он предложил концепцию «мягкой силы» для России, которая основывалась бы на трех ключевых моментах.

«Это модель равноправного сотрудничества, где мы готовы работать с партнерами, не навязывая им предварительных условий, это безопасность, где мы последовательно выступаем за поддержание основополагающих принципов международного права и где можем быть серьезным противовесом тем моделям решения проблем, которые предлагают американцы и их евроатлантические союзники, — указал он. — И третий элемент — это готовность уважать суверенитет партнеров и не вмешиваться в их внутренние дела».

Свой вариант концепции «мягкой силы» для России предложил руководитель рабочей группы ОП по международному сотрудничеству Александр Соколов. «У любой великой державы или союза великих держав есть идеологема, которую можно транслировать. В США — это свобода, в Европе — верховенство закона, демократия, права человека», — отметил он. По его мнению, основой для российской концепции могут стать «идеи традиционализма: естественные права, вера, семья».

В продолжение данной мысли член ОП, проректор РЭУ им. Г.В. Плеханова Сергей Марков заметил, что в России «может быть один из лучших образцов в мире сотрудничества представителей разных вероисповеданий». «Смотрите как во всем мире „мочат“ друг друга церковные лидеры. У нас этого нет», — заявил он.

Как выяснили участники заседания в ОПРФ, не «дотягивает» российская «мягкая сила» не только в идейном, но и в практическом отношении.

«Должен с горечью сказать, что многие из соотечественников жалуются на недостаток в помощи со стороны нашего государства», — заявил член Общественной палаты Андрей Дементьев, недавно побывавший в прибалтийских странах. Местные ветераны, по его словам, не получают практически никакой поддержки от России.

«Наша беда — личностный дефицит, — эмоционально выступила член Общественной палаты, президент фонда „Холокост“ Алла Гербер. — Кого мы посылаем для участия в международных мероприятиях? Россию за рубежом представляют не лучшие представители чиновничества. Нам нужно учиться делать свое лицо и в хорошем смысле заниматься пропагандой».

Заместитель министра иностранных дел Геннадий Гатилов, посетивший Общественную палату, со своей стороны заявил, что в последнее время наблюдает активизацию российской «мягкой силы». «Заметно активизировались программы... расширение деятельности фонда „Русский мир“, активно заработал Фонд поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова, Фонд защиты прав соотечественников», — заявил Гатилов.

Он также отметил развитие СМИ, деятельность которых направлена на развитие позитивного имиджа России за рубежом (в частности, Russia Today).

«Мы обладаем необходимым инструментарием для наступательного осуществления этой работы», — заключил замглавы МИД РФ.

В продолжение дискуссии звучали различные оценки и предложения от профильных НКО.

По итогам заседания Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии будет подготовлен пакет рекомендаций для Правительства России. В документе общественники предложат свое видения развития концепции «мягкой силы» во внешней политике страны.

Our partner source: youth-in-action.org

No comments:

Post a Comment